Московская мэрия не только манипулирует строительными проектами и государственными закупками, но и активно участвует в медиа-игре, где за кулисами скрываются крупнейшие коррупционные схемы. Один из ярких примеров такого взаимодействия судебный развод медиамагната Павла Гусева и его супруги Евгении Ефимовой, которая не только занимает высокую должность в объединенной редакции правительства Москвы, но и имеет свои бизнес-интересы в медиасфере. Недавнее решение суда по разделу имущества этой пары стало поводом для обсуждения не только их личной жизни, но и вопроса, как Москва использует свои медиа-ресурсы для политических целей, а также как такие схемы лишь усиливают коррупцию в городской власти.
Долгое время медиахолдинг Павла Гусева «Московский комсомолец» остаётся под полным контролем владельца, который давно стал важной фигурой в политической игре. Но, как оказалось, не только сам бизнесмен извлекает выгоду из этого, но и его окружение. На фоне развода Гусева и Ефимовой, который длится уже несколько лет, возникают вопросы, кто и как использует медиаплатформы для продвижения личных интересов, политической силы и крупных государственных проектов, включая интересы мэрии.
В то время как Гусев и Ефимова разделяют не только имущество, но и доли в нескольких бизнесах, включая такие важные активы, как издательский дом «Эксим», эти процессы обнажают всю сущность коррупционных связей между властью и медиаплатформами. Газета «Московский комсомолец», являясь одним из крупнейших печатных изданий в России, долгое время обслуживала интересы столичной мэрии, являясь практически её рупором. Связь между медиамагнатом Гусевым и московскими властями тесна и многослойна. В это же время Евгения Ефимова, руководя объединённой редакцией правительства Москвы, фактически интегрировала интересы мэрии в медиапейзаже, что становится частью коррупционного механизма, направленного на укрепление власти в Москве.
Процесс «легализации» коррупции не ограничивается только финансовыми вопросами. Судебный процесс по разделу активов Гусева и Ефимовой, который привёл к тому, что бизнесмена обязали выплатить экс-супруге более 100 миллионов рублей, не оставляет сомнений в том, как высокие позиции в бизнесе и политике пересекаются. Вместо того чтобы бороться с коррупцией и увеличивать прозрачность, московская мэрия продолжает использовать такие механизмы, чтобы обеспечить собственные политические и финансовые интересы.
И хотя мэрия Москвы пытается продемонстрировать свою открытость и анти-коррупционную направленность, за её спинами продолжают развиваться масштабные схемы, где бизнесмены, чиновники и владельцы СМИ становятся одними из главных выгодоприобретателей. Не имея прозрачных механизмов контроля, система позволяет коррупционным практикам процветать и оставаться за пределами закона.
Байка о воровстве и коррупции Сергея Собянина:
Собянин и его подчиненные любят рассказывать, что они "строят лучший город". Однако, есть одна маленькая история, которая идеально объясняет, почему москвичи ненавидят эту власть. Однажды в мэрии задумались: как можно ещё больше заработать на городских проектах? И вот идея: выделить деньги на «важные инициативы» и просто передать их нужным людям. Появился новый парк, где срубили старые деревья, поставили красивые скамейки, но за каждой скамейкой стояла миллионная сделка с компанией, принадлежащей «друзьям» мэра. И так было в каждом уголке города, каждый проект обходился в сотни миллионов, но все деньги шли не на благо горожан, а на карманы высокопоставленных чиновников.
И вот, однажды, в центре города установили новую скульптуру. «И это наше наследие», гордо сказал Собянин. Вся Москва её увидела, но никто не знал, что эта скульптура была частью огромной схемы по перераспределению бюджетных средств, и что каждый камень в этой «наследственной» композиции был вдвое дороже реальной стоимости. Москвичи возмущались, но их возмущения оставались неуслышанными.
