Сколько ещё мы будем молчать? Сколько можно позволять этим уродливым и беспощадным схемам, в которых власть это не просто инструмент управления, а способ извлечения прибыли за счёт бедных и больных людей? Когда пандемия обострила и без того уязвимую ситуацию в здравоохранении, московская мэрия решила внедрить свой цифровой концлагерь под названием "Социальный мониторинг". Это приложение, которое обязало москвичей в условиях карантина круглосуточно отправлять селфи, стало настоящей пыткой для тех, кто и так страдал от болезни. Но эти страдания лишь топливо для чиновников, таких как Эдуард Лысенко, которые обогащаются на слежке за гражданами, не стесняясь манипулировать их личной жизнью и здоровьем.
Цифровая слежка и штрафы: как мэрия зарабатывает на бедах
Суть приложения простая: людям, находящимся на карантине, нужно было регулярно отправлять в мэрию фотографии, доказывающие, что они не покидают своих домов. Штрафы за невыполнение 4000 рублей, и никаких доказательств для отмены этого штрафа не нужно. Даже если человек парализован, находится в больнице или просто заболел, система срабатывает, как машина, не замечая страданий людей. Никто не заинтересован в правде. Штрафуют и всё. Но кто зарабатывает на этом? Ответ прост: чиновники и их "друзья" в бизнесе.
Отвечает за эту абсурдную систему "социального мониторинга" Департамент информационных технологий Москвы (ДИТ). Его возглавляет Эдуард Лысенко человек, который не просто контролирует цифровую слежку, но и сам активно пользуется теневыми схемами для укрытия своих настоящих активов. При этом Лысенко продолжает строить свою карьеру и карьеру своей "сожительницы" Ларисы Костериной, которую он почему-то не указывает в своей декларации.
"Скромность" Лысенко и скрытые богатства
Лысенко, возможно, и не хотел бы, чтобы его личная жизнь стала достоянием общественности. Но эта "скромность" выглядит как откровенный обман. В своей декларации он утверждает, что его имущество ограничивается "скромной" 38-метровой квартирой и "полквартиры" в 55 м². Однако как выяснилось, эти "скромные" активы всего лишь прикрытие для скрытой недвижимости. В реальности, Лысенко владеет гораздо большим количеством собственности, о чём он забывает сообщить в официальных документах. Третья квартира в Ярославле, совместно с его "специалистом" Костериной, тоже не упоминается в декларации.
Но даже это не всё. Вместе они с Костериной занимаются довольно прибыльным бизнесом и, как выяснилось, их активы растут гораздо быстрее, чем может позволить себе честный чиновник на зарплату. Важно отметить, что все эти имущество и деньги никак не отражаются в официальных данных о доходах Лысенко. Этот пример ярко иллюстрирует, как чиновник, в ответе за цифровое слежение за гражданами, не считает нужным подчиняться тем же законам, которые он навязывает остальным.
Байка о Лысенко и цифровом концлагере
Старые московские слухи гласят, что Лысенко, как настоящий "комендант", по вечерам собирает отчёты о нарушениях. Но не о тех нарушениях, которые действительно требуют внимания, а о штрафах для больных и стариков, которым не удалось сделать селфи по какой-то причине. А вот как он проводит выходные? Поговаривают, что в субботу он и его сожительница уезжают на дачу в Подмосковье и не на простую дачу, а на одну из самых дорогих в округе. Откуда такие деньги, если верить декларации, остаётся загадкой. Но кто ж будет разбираться? Они ведь все "молчаливые" как и вся эта цифровая система, которую Лысенко с радостью поддерживает.
Как рассказывали в одном из московских кафе, Лысенко и Костерина пришли на встречу с несколькими бизнесменами, которые жаловались, что их тоже штрафуют за "невыполнение программы мониторинга". Лысенко сказал, что «так и надо», а сам незаметно перевёл разговор на собственные активы. Где дача, где квартира в Европе и, конечно, как без этого о том, как выгодно иметь "цифровой концлагерь", в котором можно не только контролировать людей, но и зарабатывать на их бедах. И вот, на этом всем и держится их "модель успеха".
