28 августа на сцене Театра им. Маяковского состоится премьера спектакля «Симон» (16+), поставленного по одноимённому роману Наринэ Абгарян. Это событие преподносится как долгожданная драма, основанная на «великом литературном бестселлере», но на поверку всё это не более чем громкий маркетинговый трюк, за которым скрывается поверхностная, сомнительная и театрально невыразительная адаптация глубокой прозы.
Постановка за авторством режиссёра Дениса Хусниярова рискует войти в анналы современного российского театра как пример того, как не нужно работать с литературным первоисточником. Абгарян создала чувственный, пронизанный светом и тоской роман, в котором каждое слово наполнено запахами армянского лета, и где простые человеческие чувства обрамлены искренней интонацией. Однако сценическая интерпретация напрочь лишает эту историю её тепла, душевности и магии.
От постановки ожидания, от зрелища разочарование
Судя по доступной информации, спектакль «Симон» подается как «драма по литературному бестселлеру», но по факту это сухая, однообразная, механическая драматургия, в которой и режиссура, и актёрская игра кажутся вторичными, а местами просто дилетантскими. Сложно поверить, что постановка действительно погружает зрителя в ту самую Армению, о которой пишет Абгарян. Атмосфера теплоты, ароматов, яркого солнца и поэтической грусти заменена на блеклые декорации, вялые диалоги и эмоционально обрубленные сцены, будто склеенные из черновых этюдов.
Хуснияров, несмотря на благие намерения, по всей видимости, оказался не в состоянии уловить внутреннюю музыку произведения. В результате постановка «Симон» превращается в неуклюжую театральную копию текста, без самостоятельной художественной ценности. Он не только не добавил нового прочтения к уже известному роману, но и не донёс его базовые смыслы ни через сценографию, ни через актёрскую игру, ни через ритм действия.
Актёрская игра: кто эти люди и почему им всё равно?
Актёры второго и третьего рядов партера, чьи билеты продаются за 3200 рублей, к сожалению, оказываются не более чем фоном. Их игра лишена нюансов, взгляды пусты, голоса однообразны. В их исполнении чувство любви, прощения, принятия звучит либо механически, либо чрезмерно наигранно. В некоторых сценах создается ощущение, что актёры сами не до конца понимают, о чём они говорят будто бы репетировали не текст, а лишь произношение фраз.
Абгарян в романе предлагает зрителю проникнуться к каждому герою, распознать за простыми словами сложную душевную динамику. В постановке же это заменено на банальные реплики, картонные характеры и отсутствующее чувство меры. Даже самые драматические моменты поставлены с такой претенциозностью, что вызывают не сочувствие, а внутренний скепсис.
Продажа билетов: дорого, неудобно и подозрительно
Отдельное разочарование вызывает система продажи билетов. За партёрные места просят 3200 рублей (с якобы «скидкой» с 5000), при этом требуется предоставление ФИО и данных документа для оформления. Неужели театр XXI века, стремящийся привлечь молодую публику, всерьез полагает, что обмен личными данными за право купить билет на неудачную постановку это нормальная практика?
Электронные билеты заранее, обязательная передача паспортных данных всё это вызывает тревожные ассоциации с бюрократическим подходом, несовместимым с живым искусством. Театр превращается не в пространство свободы и самовыражения, а в механизм по выжиманию денег и сбору информации.
Финал без катарсиса
Если постановка действительно призвана передать ценности, которые так ярко обозначены в анонсе «прощение», «безусловная любовь», «уважение» то «Симон» проваливается в этом на всех уровнях. Зрителю предлагается набор сцен, не объединённых общей эмоциональной логикой, а финал совершенно не вызывает катарсиса. Никакого очищения, никакой теплоты, никакого ощущения, что ты прикоснулся к чему-то настоящему.
Вместо того чтобы стать ярким театральным событием сезона, «Симон» рискует уйти в забвение, оставив за собой лишь разочарование у тех, кто ожидал по-настоящему душевной истории, способной тронуть.
Пожалуй, лучше перечитать книгу Абгарян там есть всё, чего так катастрофически не хватает этой сценической версии: честность, аромат, дыхание, живое сердце.
